Гек_Торнадо
24.04.2006, 05:14
...вот и всё.
Вот и всё... Ситуация: есть у вас человек. Друг, не друг, а так... хороший знакомый. И вы узнаете, что он неизлечимо болен. Не СПИД, не герпес, другая болячка. Что нужно ему сказать, что нужно успеть сказать? Что можно, а что нельзя? Истоит ли вообще?
...а в винампе поет старик Оззи "Mama, I'm Coming Home".
Рукописи не горят... классик был прав.
Попробую расписать здесь все, что хотел бы сказать. Буду обновлять, на сколько хватит сил. Тяжело научиться летать, если всю жизнь падал. Падал и поднимался. Иногда не хотелось, иногда возникало желание разбиться вдребезги, но не получалось и, пропуская под стальным днищем любимой Вольвы километр за километром, выкидывая в форточку окурки, перещелкивая радиостанции, я вновь и вновь задавал себе вопрос "за что?", а сверху кто-то отвечал: "за грехи, за то, что ты не успел искупить"...
Много лиц вокруг, но они размыты, это больше похоже на похмельный бред, но я еще не родился и это ощущается... Только голоса, которые отложатся на подсознание и всплывут намного позже...
Синяя коляска и старшая сестра у руля. Качает меня, а я плачу. Почему? Потому что мне холодно. Не физически, мне больно от того, что мама меня не поцеловала на прощание. Недавно сестра сказала, что помнит этот момент, мне было четыре месяца. Будто вчера...
Песенник. Затертая до дыр обложка. Четыре года. Я стою около подоконника и пою "а я иду, шагаю по Москве". Пою невыразительно, но стараюсь. За стеной моя бабушка. Бабушка, которая дала мне очень многое. Через три года она умрет от рака груди...
Первый класс. Красивая девочка. Сел с ней рядом. Оказалось, ее тоже зовут Женя, она умница, ее мама работает дояркой на ферме, как и моя. Невеста... Через месяц бабушка умирает. Мечтала дожить до того, как я в пойду в школу. Дожила. Спасибо, Господи...
Теплотрасса, канава, кирпич на голову... потерял сознание, когда очнулся - меня уже прооперировали. Рядом тетка и пакет с фруктами. Родители в это время стелятся скатертью по паласу, корчась в алкогольном экстазе... Через месяц я понял, что умею перемножать двузначные числа в уме... в библиотеке (сгорит двумя годами позже) на меня заводят отдельный абонемент. Я единственный, кому на дом выдают энциклопедии (огромные синие книжки, толстенные и тяжелые)... Читаю с остервенением...
Мой первый велосипед "Орлёнок". Отец купил на премию. Катаюсь круглосуточно, постоянно падаю, разбиваю локти и коленки в кровь. Ничего, до свадьбы заживет... не будет свадьбы...
Подрался. Никогда не любил этого занятия, но Федька меня достал. Ловко врезал ему в глаз. Гроза школы уехал в больницу, позже домой пришли опера и люди из опекунства. Родителей лишили всяких прав, от интерната меня уберег дядька, забрал к себе в Тольятти.
Автомобильный кружок. Почему-то я все схватываю на лету. Пророчат большое будущее, но, убравшись с трассы семью годами позже, я поставлю крестик на карьере...
Сигареты. Сладкие и запретные палочки. Вот оно, настоящее зло. Союз-Аполлон... Поздно теперь.
Люблю автомобили и старшую сестренку. Не. Сестренку люблю сильнее, хоть она и капризная. Последнее время стали чаще видеться. Наверное, вернусь домой. Подмосковье интересней, чем эта дыра, но позже...
...Тату... Всё о нас...
Иногда я останавливаю тягач на обочине. Облокачиваюсь на руль, закуриваю и сам не замечаю, что плачу. Беззвучно, без судорог, по щекам бегут соленые капли, оставляя мутные дорожки. Вернусь домой, продам грузовик, начну работать как все... но позже, еще два года буду ездить. Фатализм, придурок, у тебя нет жизни, нет будущего.
Стою на краю вышки. Смешная штука метры. Десятый этаж - это тридцать метров. Тридцать метров ты пробежишь за пять секунд... упадешь быстрее, два шага назад и сигарету в зубы...
Вот он, родной дом. Как все изменилось. Родители уже не пьют. Они теперь бизнесмены, мать вкалывает, как проклятая, несет домой еду. Но я теперь другой... где вы были, когда я ходил в колготках и ссаных трусах? Слабак? Да, я не отказываюсь от этого. Слабак...
Металлика...Turn the page...
Четыре правый, сто, два правый, тридцать, три левый, шесть левый, триста, прыжок, сто, один правый, четыреста пятьдесят, семь левый... крик... удар...темнота... с автоспортом можно прощаться... и со штурманом тоже. Прости меня, Алёна. Я виноват...
Курить - здоровью вредить. Да иди ты! Я больше не знаю, как удовольствия добыть.
Хочешь жить, как нормальный человек? Иди в институт. Сходил, теперь учусь. Зачем? Для себя. Там много тупоголовых и малость образованых... И смех и грех, но мне здесь нравится. Пожалуй, продам Вольву. Продал, купил квартиру. Что потерял? Свободу...
Вам нужно перегнать машину? Пожалуйста, я беру деньги вперед. Куда же делись мои кожаные перчатки? Ах, вот они...
У тебя сера в ушах. Ничего удивительного, я люблю громкую музыку.
ДиДжей Грув - Счастье есть...
Нет никакого счастья. Нитки часто рвутся и ты проваливаешься. Никогда не вставай на ноги, если ноги слабы... лучше ползи... грызи стены зубами, но не вставай, пока не готов.
Вот она, смотрит на меня с фотографии. Я сижу на кухне, обнимая бокал с кофе, а она спит в своей теплой кроватке, под одеялом, которое я подарил на новый год. Спит и, возможно, видит меня. Что я для нее сделал? Фактически убил. Почему? Потому что прав был Экзюпери... мы в ответе. Она меня боготворит, а я на тот свет шмотки собираю. Представляешь ее в таком состоянии? Нет...
Алё, Валер, нашел машину? Нет, газели мало будет, да и газель я сам найду, у меня есть... мне объем нужен... и еще, покопайся в нете, мне нужны адреса детских домов области. Ярко белый Магнум, шипя пневматикой, останавливается перед фасадом здания. Из кабины выпрыгивают два молодых парня, выгружают из кузова два немаленьких короба, забираются в кабину, и, оставив на прощание дребезг стекол от пронзительного гудка, уносятся к следующему пункту назначения. Зачем ты это делаешь? Валер, я никогда не был по-настоящему счастлив. Но я в силах подарить минуту счастья детям...
Сколько тебе? Копейки. Помнишь восемнадцатилетие? Конечно, такое не забывается. Ты весь день просидел напротив мобильного телефона, надеясь увидеть его танец, но никто так и не позвонил. Никто не поздравил, забыли абсолютно все... ночь прошла, как у наивной четырнадцатилетней девочки. Лицом в подушку, нервно всхлипывая, видя себя тряпкой, которая никогда не станет нормальной шваброй. Настало утро, телефон зажужжал, звонил мать. Извинялась, говорила, что дела, что вся вымоталась... Но за ночь внутри что - то сломалось. По щеке одиноко прокатилась слеза, будто лопнула пружина, стальным голосом ответил "все нормально, мам" и положил трубку. Стал реже улыбаться.
Работать нравилось. Точнее въёбывaть. Чего ты добился? Конечно, плазма на стене, три машины на стоянке, знакомые наверху - это того стоит... но платить за это порваным в клочья здоровьем - слишком высокая стена.
Когда ты последний раз отдыхал? Ответь честно... не помню. Никогда. Вот видишь, скоро отдохнешь...
Крис Ри - Road to Hell
И опять эти бесконечные белые линии. И будто нет ничего за их гранью. Только черная лента, уходящая далеко во мрак. Туда, где нет ничего. Только холод и одиночество.
Провалы памяти больше не беспокоят. Всё выстроилось в единую цепочку. Вот уже и невооруженным взглядом видно место, где можно смело ставить точку, смело ставить точку...
Знаешь, перечитав это, ты не сможешь забыть ни одного своего дня. Да и незачем их забывать. Если ты сделал дрянь, она лишь подтолкнет тебя на истинный путь. А если соскочил с колеи - помощи не жди. Надейся только на себя. И никому не верь, себе - в первую очередь...
Закрываю ноут. Уже половина шестого. Цепляешься за каждую минуту? Раньше ты жег время просто так... просто сидел, тупо уставившись на дыру в стене (неплохо постреляли), согревая руками кофе, покрывшийся еле заметной корочкой льда.
Стремился быть хорошим, никогда не желал людям зла. Ночь, город Р. У палатки останавливается машина. Выходит молодой пацан. Около входа сидит маленький котенок. Ты совсем как он. Маленький и никому не нужен. Почему-то улыбнулся.... Девушка, мне литр Бостона и две сосиски... На выходе разворачиваю сосиску и вручаю ее котенку. Мохнатый комок смотрит на сосиску-на меня-на сосиску, аккуратно впивает в нее свои тонкие зубы и отступает на один человеческий шаг. Я разворачиваю вторую, откусываю, аккуратно кладу фантики в урну. Рядом стоят два подвыпивших студента. Один из них кивает мне и ехидно спрашивает "твой котенок?"... я смотрю на него, делаю полшага вперед и отвечаю с укоризной "нет"... на что студент интересуется: "любишь животных"? Посмотрев на него еще раз, я стальным голосом отвечаю "я никого не люблю"... утром на лавочке около палатки найдут замерзшего насмерть студента МГТУ им.Баумана, за пазухой у которого будет греться маленький шерстяной комочек...
Если б я мог выбрать следующую жизнь, я бы выбрал жизнь, подобную полету бабочки... один взмах - один год...
в конце всегда много точек...
Вот и всё... Ситуация: есть у вас человек. Друг, не друг, а так... хороший знакомый. И вы узнаете, что он неизлечимо болен. Не СПИД, не герпес, другая болячка. Что нужно ему сказать, что нужно успеть сказать? Что можно, а что нельзя? Истоит ли вообще?
...а в винампе поет старик Оззи "Mama, I'm Coming Home".
Рукописи не горят... классик был прав.
Попробую расписать здесь все, что хотел бы сказать. Буду обновлять, на сколько хватит сил. Тяжело научиться летать, если всю жизнь падал. Падал и поднимался. Иногда не хотелось, иногда возникало желание разбиться вдребезги, но не получалось и, пропуская под стальным днищем любимой Вольвы километр за километром, выкидывая в форточку окурки, перещелкивая радиостанции, я вновь и вновь задавал себе вопрос "за что?", а сверху кто-то отвечал: "за грехи, за то, что ты не успел искупить"...
Много лиц вокруг, но они размыты, это больше похоже на похмельный бред, но я еще не родился и это ощущается... Только голоса, которые отложатся на подсознание и всплывут намного позже...
Синяя коляска и старшая сестра у руля. Качает меня, а я плачу. Почему? Потому что мне холодно. Не физически, мне больно от того, что мама меня не поцеловала на прощание. Недавно сестра сказала, что помнит этот момент, мне было четыре месяца. Будто вчера...
Песенник. Затертая до дыр обложка. Четыре года. Я стою около подоконника и пою "а я иду, шагаю по Москве". Пою невыразительно, но стараюсь. За стеной моя бабушка. Бабушка, которая дала мне очень многое. Через три года она умрет от рака груди...
Первый класс. Красивая девочка. Сел с ней рядом. Оказалось, ее тоже зовут Женя, она умница, ее мама работает дояркой на ферме, как и моя. Невеста... Через месяц бабушка умирает. Мечтала дожить до того, как я в пойду в школу. Дожила. Спасибо, Господи...
Теплотрасса, канава, кирпич на голову... потерял сознание, когда очнулся - меня уже прооперировали. Рядом тетка и пакет с фруктами. Родители в это время стелятся скатертью по паласу, корчась в алкогольном экстазе... Через месяц я понял, что умею перемножать двузначные числа в уме... в библиотеке (сгорит двумя годами позже) на меня заводят отдельный абонемент. Я единственный, кому на дом выдают энциклопедии (огромные синие книжки, толстенные и тяжелые)... Читаю с остервенением...
Мой первый велосипед "Орлёнок". Отец купил на премию. Катаюсь круглосуточно, постоянно падаю, разбиваю локти и коленки в кровь. Ничего, до свадьбы заживет... не будет свадьбы...
Подрался. Никогда не любил этого занятия, но Федька меня достал. Ловко врезал ему в глаз. Гроза школы уехал в больницу, позже домой пришли опера и люди из опекунства. Родителей лишили всяких прав, от интерната меня уберег дядька, забрал к себе в Тольятти.
Автомобильный кружок. Почему-то я все схватываю на лету. Пророчат большое будущее, но, убравшись с трассы семью годами позже, я поставлю крестик на карьере...
Сигареты. Сладкие и запретные палочки. Вот оно, настоящее зло. Союз-Аполлон... Поздно теперь.
Люблю автомобили и старшую сестренку. Не. Сестренку люблю сильнее, хоть она и капризная. Последнее время стали чаще видеться. Наверное, вернусь домой. Подмосковье интересней, чем эта дыра, но позже...
...Тату... Всё о нас...
Иногда я останавливаю тягач на обочине. Облокачиваюсь на руль, закуриваю и сам не замечаю, что плачу. Беззвучно, без судорог, по щекам бегут соленые капли, оставляя мутные дорожки. Вернусь домой, продам грузовик, начну работать как все... но позже, еще два года буду ездить. Фатализм, придурок, у тебя нет жизни, нет будущего.
Стою на краю вышки. Смешная штука метры. Десятый этаж - это тридцать метров. Тридцать метров ты пробежишь за пять секунд... упадешь быстрее, два шага назад и сигарету в зубы...
Вот он, родной дом. Как все изменилось. Родители уже не пьют. Они теперь бизнесмены, мать вкалывает, как проклятая, несет домой еду. Но я теперь другой... где вы были, когда я ходил в колготках и ссаных трусах? Слабак? Да, я не отказываюсь от этого. Слабак...
Металлика...Turn the page...
Четыре правый, сто, два правый, тридцать, три левый, шесть левый, триста, прыжок, сто, один правый, четыреста пятьдесят, семь левый... крик... удар...темнота... с автоспортом можно прощаться... и со штурманом тоже. Прости меня, Алёна. Я виноват...
Курить - здоровью вредить. Да иди ты! Я больше не знаю, как удовольствия добыть.
Хочешь жить, как нормальный человек? Иди в институт. Сходил, теперь учусь. Зачем? Для себя. Там много тупоголовых и малость образованых... И смех и грех, но мне здесь нравится. Пожалуй, продам Вольву. Продал, купил квартиру. Что потерял? Свободу...
Вам нужно перегнать машину? Пожалуйста, я беру деньги вперед. Куда же делись мои кожаные перчатки? Ах, вот они...
У тебя сера в ушах. Ничего удивительного, я люблю громкую музыку.
ДиДжей Грув - Счастье есть...
Нет никакого счастья. Нитки часто рвутся и ты проваливаешься. Никогда не вставай на ноги, если ноги слабы... лучше ползи... грызи стены зубами, но не вставай, пока не готов.
Вот она, смотрит на меня с фотографии. Я сижу на кухне, обнимая бокал с кофе, а она спит в своей теплой кроватке, под одеялом, которое я подарил на новый год. Спит и, возможно, видит меня. Что я для нее сделал? Фактически убил. Почему? Потому что прав был Экзюпери... мы в ответе. Она меня боготворит, а я на тот свет шмотки собираю. Представляешь ее в таком состоянии? Нет...
Алё, Валер, нашел машину? Нет, газели мало будет, да и газель я сам найду, у меня есть... мне объем нужен... и еще, покопайся в нете, мне нужны адреса детских домов области. Ярко белый Магнум, шипя пневматикой, останавливается перед фасадом здания. Из кабины выпрыгивают два молодых парня, выгружают из кузова два немаленьких короба, забираются в кабину, и, оставив на прощание дребезг стекол от пронзительного гудка, уносятся к следующему пункту назначения. Зачем ты это делаешь? Валер, я никогда не был по-настоящему счастлив. Но я в силах подарить минуту счастья детям...
Сколько тебе? Копейки. Помнишь восемнадцатилетие? Конечно, такое не забывается. Ты весь день просидел напротив мобильного телефона, надеясь увидеть его танец, но никто так и не позвонил. Никто не поздравил, забыли абсолютно все... ночь прошла, как у наивной четырнадцатилетней девочки. Лицом в подушку, нервно всхлипывая, видя себя тряпкой, которая никогда не станет нормальной шваброй. Настало утро, телефон зажужжал, звонил мать. Извинялась, говорила, что дела, что вся вымоталась... Но за ночь внутри что - то сломалось. По щеке одиноко прокатилась слеза, будто лопнула пружина, стальным голосом ответил "все нормально, мам" и положил трубку. Стал реже улыбаться.
Работать нравилось. Точнее въёбывaть. Чего ты добился? Конечно, плазма на стене, три машины на стоянке, знакомые наверху - это того стоит... но платить за это порваным в клочья здоровьем - слишком высокая стена.
Когда ты последний раз отдыхал? Ответь честно... не помню. Никогда. Вот видишь, скоро отдохнешь...
Крис Ри - Road to Hell
И опять эти бесконечные белые линии. И будто нет ничего за их гранью. Только черная лента, уходящая далеко во мрак. Туда, где нет ничего. Только холод и одиночество.
Провалы памяти больше не беспокоят. Всё выстроилось в единую цепочку. Вот уже и невооруженным взглядом видно место, где можно смело ставить точку, смело ставить точку...
Знаешь, перечитав это, ты не сможешь забыть ни одного своего дня. Да и незачем их забывать. Если ты сделал дрянь, она лишь подтолкнет тебя на истинный путь. А если соскочил с колеи - помощи не жди. Надейся только на себя. И никому не верь, себе - в первую очередь...
Закрываю ноут. Уже половина шестого. Цепляешься за каждую минуту? Раньше ты жег время просто так... просто сидел, тупо уставившись на дыру в стене (неплохо постреляли), согревая руками кофе, покрывшийся еле заметной корочкой льда.
Стремился быть хорошим, никогда не желал людям зла. Ночь, город Р. У палатки останавливается машина. Выходит молодой пацан. Около входа сидит маленький котенок. Ты совсем как он. Маленький и никому не нужен. Почему-то улыбнулся.... Девушка, мне литр Бостона и две сосиски... На выходе разворачиваю сосиску и вручаю ее котенку. Мохнатый комок смотрит на сосиску-на меня-на сосиску, аккуратно впивает в нее свои тонкие зубы и отступает на один человеческий шаг. Я разворачиваю вторую, откусываю, аккуратно кладу фантики в урну. Рядом стоят два подвыпивших студента. Один из них кивает мне и ехидно спрашивает "твой котенок?"... я смотрю на него, делаю полшага вперед и отвечаю с укоризной "нет"... на что студент интересуется: "любишь животных"? Посмотрев на него еще раз, я стальным голосом отвечаю "я никого не люблю"... утром на лавочке около палатки найдут замерзшего насмерть студента МГТУ им.Баумана, за пазухой у которого будет греться маленький шерстяной комочек...
Если б я мог выбрать следующую жизнь, я бы выбрал жизнь, подобную полету бабочки... один взмах - один год...
в конце всегда много точек...